Мы много рассуждаем об опасностях цинизма, но почти никогда не говорим об опасностях идеализма. Если задуматься об истории кровопролитий — о том, как разбивали яйца ради утопических омлетов, о революциях, пожирающих своих детей, — мир перевернется перед вашими глазами.
Мораль аморальна. Идеализм циничен. Вдохновение угнетает. Смысл бессмыслен. Больше всего нас должен ужасать не одинокий циник, а толпа, движение, высшая цель — ощущение причастности к чему-то большему, чем мы сами.
Да, были макиавеллистские циники, которые захватили власть. Но эти циники никогда бы не пришли к власти без толпы мечтателей, подбадривавших их.
Проблема не в циниках. Проблема в солидарности, романтизме — в экстазе славной революции, обещающей очистить мир от зла. Проблема в идеализме.
Суть в том, что люди особенные: мы не просто животные, а нечто более величественное и потустороннее — нечто за пределами эволюции. Эта чушь помогает нам вести себя как самые худшие животные, одновременно видя себя ангелами.
Мы не можем принимать за чистую монету.
Наши мотивы были сформированы естественным отбором, а мотив «морального прогресса» не имеет никакого эволюционного смысла. А это значит, что нам не стоит слишком гордиться собой.
Мы всё те же старые приматы, какими всегда были — эгоистичные, склонные к кумовству и групповой агрессии. У нас та же способность к злу и та же способность его рационализировать, что и у наших предков.
Таковы люди.
Цинизм — это хорошо.