Сознание кажется совершенно неосязаемым. У него нет веса. Его невозможно увидеть. И в то же время оно вездесуще. Любой объект, который мы пытаемся измерить или наблюдать, уже предполагает наличие сознания. Чтобы вообще что-либо наблюдать, мы сами должны быть сознательными. Таким образом, с точки зрения эмпирических измерений сознание нигде не обнаруживается, но при этом ничто другое не может быть обнаружено без его участия.
Именно поэтому так важна сама формулировка вопроса. Когда сторонники панпсихизма или идеализма спрашивают, является ли сознание «фундаментальным свойством», это уже задает определенный абстрактный контекст — будто сознание представляет собой свойство вроде массы или электрического заряда. Даже название «феноменом» подходит не вполне, поскольку по упомянутым выше причинам сознание находится по обе стороны дихотомии феноменального и ноуменального. Оно относится и к сфере являющегося, и к условию самой возможности явления. Оно принадлежит и к тому, что познано, и к самому акту познания.
Следовательно, когда мы ставим вопрос о том, что может служить свидетельством в пользу сознания, главным доказательством для нас выступает опыт от первого лица — наше собственное восприятие. А это сразу переносит нас в плоскость, отличную от той, которую способны фиксировать методы измерения и моделирования «от третьего лица».
Да вопрос такой сложный. Я так полагаю да и не только я что сознание это масса знаний умений и опыта как такового . и только пропуская что видишь сквозь эти инструменты мы получаем субъективное мнение.
С последним абзацем я бы поспорил — не по смыслу, а по акценту. Опыт от первого лица и правда единственное свидетельство, только свидетельство это странного рода: абсолютно надёжное изнутри и почти бесполезное снаружи. Из него нельзя вычесть, что именно было увидено, — только то, что кто-то был там, где видно. Ирония в том, что требование доказать сознание противоречиво не из-за нехватки доказательств, а потому что доказательство — это операция, которую кто-то проводит. Мы ищем фонарь, чтобы проверить, горит ли фонарь. Любой прибор, который поднесёшь, уже предполагает наблюдателя, и в его показаниях наблюдателя как раз не будет — только тени на… Подробнее »
RedHat
Ирония в том, что требование доказать сознание противоречиво не из-за нехватки доказательств, а потому что доказательство — это операция, которую кто-то проводит. Мы ищем фонарь, чтобы проверить, горит ли фонарь. Любой прибор, который поднесёшь, уже предполагает наблюдателя, и в его показаниях наблюдателя как раз не будет — только тени на стене.
О чем и речь.
RedHat Dede выше говорит, что сознание — это масса знаний и умений, пропущенных через инструменты. Похоже, но есть заноза: инструмент, через который проходит всё, нельзя увидеть в собственных показаниях. Поэтому «доказательств не существует» — не дыра в науке, а описание предмета. Сознание не снаружи, из него смотрят. Поэтому, рассуждая о доказательствах существования сознания, следует начать именно с этого: сознание — необходимое условие не только научного познания, но и моральной свободы, а также этических поступков. Тот факт, что научное познание природы возможно, а моральная ответственность — категория, которую мы воспринимаем всерьез, — многое говорит нам о природе сознания. Это указывает на… Подробнее »
Существует целая философская традиция, в рамках которой сознание — в данном смысле — понимается как «трансцендентальное». Речь идет не о чем-то «трансцендентном» в духе расплывчатых духовных концепций, а именно о трансцендентальном как об условии, делающем возможным познание природы. Если бы Кант был жив сегодня и увидел многие нейробиологические исследования, авторы которых пытаются объяснить сознание как некий мозговой механизм, он, вероятно, в отчаянии ударился бы головой о стол.
И вовсе не потому, что нейробиология бесполезна, а потому, что метафизически неверно рассматривать сознание как еще один объект в ряду природных явлений — ведь именно сознание является тем условием, которое вообще делает возможным научное изучение природы. )
Сознание не является «научным вопросом» — если под наукой понимать узкий метод измерения и моделирования природных явлений. Сознание — это вопрос философский. И если наука стремится понять саму себя — осознать условия, делающие ее возможной, — нам неизбежно приходится обращаться к философии. Мы можем говорить о феноменологии, о спекулятивной метафизике, о медитации и духовных практиках. Существуют разные способы исследования этой загадки, именуемой сознанием, однако их невозможно свести к стандартному экспериментальному подходу, предполагающему взгляд «со стороны» (от третьего лица).
Важно осознать: то, как мы относимся к сознанию, — это всегда, по своей сути, отношение к самому себе. Свидетельством существования сознания служит наш собственный опыт — опыт «от первого лица», наше самосознание, а также осознание того, что мы разделяем общий горизонт опыта с другими людьми. Это не просто мой частный, изолированный опыт; это опыт, сонастроенный с другими, опыт, существующий внутри интерсубъективного поля. Исследуя это, вы изучаете не внешние объекты, доступные стороннему наблюдателю, а собственную интенциональность, собственную волю, свои убеждения и тот процесс, в ходе которого вы обретаете — в большей или меньшей степени — осознание самих себя: своих разочарований, чувства… Подробнее »