Мы не можем представить, как наш субъективный опыт может быть просто нервными клетками и химическими веществами. Поэтому мы предполагаем, что между разумом и материей существует непреодолимая пропасть — царство духа и царство физического. Мы считаем, что существует «трудная проблема сознания», а не «трудная проблема воображения».
Если бы мы купили свое воображение у матушки-природы, мы бы потребовали возврата денег. Наше воображение — это несовершенные и слабые программы, созданные естественным отбором для ориентации в небольших племенах и на объектах малого и среднего размера, а не для глобализированной экономики, фрактального неравенства, нейробиологии или экзистенциальных рисков.
Если воображение основано на десятилетиях реального, практического опыта, то важно понимать, когда оно дает сбой.
Вот вот . именно из за этого складывается впечатление что есть люди которые как будто получили доступ до нормального воображения например воображение 2.0
Думаю, легко поверить, что все наши сознательные мысли зависят от нервных клеток и химических веществ. Нет необходимости верить в непреодолимую пропасть между двумя типами вещей. Но сознание — это способ познания, переживания. В каком-то смысле это единственный способ познания. Но никто не имеет ни малейшего представления о том, как нервные клетки и химические вещества могут порождать ощущение «кажущегося».
Наше представление о реальности — это то, что мы активно конструируем на основе несовершенных выводов из несовершенных данных, и, кажется, нет конца возможным способам обмана…
Воображение — это всего лишь сознательная симуляция реальности. Насколько она точна, зависит от того, насколько сильна ваша модель мира.
Воображение можно не считать чем-то важным значимым, если вы ожидаете, что оно всегда будет точно отражать реальность. Но если вы рассматриваете воображение как источник новых гипотез, возможностей, которые можно проверить, или нового искусства, музыки и т. д., то воображение первостепенно.
Да, без воображения у нас не было бы интуиции, страха или вдохновения. Без воображения мы не чувствовали бы никакой уверенности ни в чём, потому что уверенность требует воображения — как и интуиция. Без интуиции не было бы интуитивного знания, умозаключений и научных открытий.
Как сказал знаменитый Эйнштейн: «Воображение важнее знания. Ибо знание ограничено, тогда как воображение охватывает весь мир, стимулируя прогресс, порождая эволюцию».
Истина, кстати, часто трудновообразима…) Таковы люди, так мы устроены.