Нас учили, что прошлое неизменно – запись того, что произошло. Будущее, неопределенное и неизвестное, – это область возможностей. И все же, прошлое, и будущее – это творения разума. Только настоящее, мимолетное и неделимое, объективно. Все остальное – лишь вымысел.
Это не просто нейрологический трюк. Это структура нашей жизни. Мы рассказываем истории о себе, о том, где мы были, и эти истории, повторяясь и переосмысливаясь, становятся гобеленом нашей идентичности. Но этот гобелен сшит не только нитями того, что произошло, — но и тем, что должно было произойти. Тем, кем, как мы считаем, мы должны были быть, чтобы оправдать то, кто мы есть.
Автор публикации
Комментарии: 1185Публикации: 107Регистрация: 29-08-2018
Да, только настоящее, момент бытия, по-настоящему реально. Но как же краток этот момент!
И всё же именно в этом маленьком «сейчас» заключена вся реальность.
Поэтому нам трудно жить в этом настоящем. Разум сопротивляется этому. Самость — наше чувство собственного «я» — сама по себе является конструкцией, растянутой во времени. Таковы люди.
Это да… Мы таковы.
Каждый раз, когда мы вспоминаем, мы не достаём файл из шкафа мозга. Мы реконструируем прошлое. Мы делаем выводы, мы приукрашиваем, мы забываем.
Согласен. Акт воспоминания — это не извлечение, а воссоздание. Мозг открывает воспоминание, как рукопись, редактирует текст — иногда незаметно, иногда резко — и снова сшивает его, не осознавая, что он переписал историю.
Будущее тоже представляется — но не менее ярко. Та же архитектура мозга, которая помнит прошлое, также конструирует возможные варианты будущего. Гиппокамп, префронтальная кора, сеть пассивного режима работы мозга — все они оживают, когда мы предвкушаем будущее. И то, что они создают, — это не пророчество. Это симуляция.
Время — это не рельс, по которому мы движемся. Это поле, которое мы обрабатываем.
sirsle
Время — это не рельс, по которому мы движемся. Это поле, которое мы обрабатываем.
Верно.
Да, такова природа времени и его восприятие нами.
Эйнштейн писал в письме скорбящей вдове, что «различие между прошлым, настоящим и будущим — лишь упрямо стойкая иллюзия». Он имел это в виду не как физик, а как человек. Он хотел сказать, что утешение заключается не в нереальности времени, а в реальности настоящего момента.