Есть разница между тем, чтобы стать более приспособленным к разрушенному порядку и стать способным подвергать сомнению сам этот порядок.
И есть ещё один, ещё более тревожный вопрос: что, если желание исправить мир иногда скрывает нашу трудность в принятии того факта, что мы не управляем им?
Бывают моменты, когда старые ответы теряют свою силу, а новые еще не появились. Привычная структура рушится. Какое-то время мы можем не знать, как интерпретировать происходящее, не говоря уже о том, как им управлять.
Мы обнаруживаем себя без той успокаивающей дистанции, с которой когда-то наблюдали за миром.
В такие моменты абстракция возвращается к телу. Мы чувствуем последствия жизни в системах, которыми мы не можем управлять, и вопрос о нашем месте в мире становится чем-то большим, чем просто философским упражнением.