Наша реальность основана на подсознательных ссылках. Мы не можем испытать ничего, для чего у нас нет предыдущей ссылки. В каждый момент подсознание ссылается на данные, которые оно хранит, в форме интерпретированных воспоминаний из детских и последующих переживаний, а затем побуждает мозг и тело вырабатывать химические вещества, что создают ощущения, чувства и импульсы, которым сознательный разум автоматически (и неосознанно) придает значение и переживает результат.
Два человека могут пережить одно и то же событие. Один может получить травму, другой может получить облегчение. Разница между этими двумя людьми заключается в подсознательных ориентирах, которые определяют, какие химические вещества будут производиться — и, следовательно, какие эмоции, чувства, ощущения и импульсы будет испытывать сознательный разум и придавать им смысл.
Автор публикации
Комментарии: 1284Публикации: 197Регистрация: 30-08-2018
Вдобавок ко всему этому, наша жизнь — это комбинация решений, которые мы приняли (в основном бессознательно и, опять же, определяемыми подсознательными ссылками, которых мы придерживаемся).
Да, то, что мы замечаем, и то, как мы видим / слышим / чувствуем / обоняем и воспринимаем реальность, определяется теми подсознательными ссылками, которые обеспечивают структуру «свидетельств», которые «подтверждают» реальность.
Все мы воспринимаем вещи по-своему субъективно.
Мы не можем знать ничего, кроме собственного опыта. Таковы люди, так они устроены)
Мы существа, воспринимающие все, настолько ограничено, что вы не можете знать ничего, кроме этого ограниченного субъективного опыта, но мы достаточно умны, чтобы думать, насколько мы ограничены))
Логическая конструкция нашего примитивного разума, и мы просто не можем знать ничего, кроме наших собственных мыслей.)
Мы начинаем формировать воспоминания, когда становимся вербальными. Воспоминания — это повествования о событиях. Без повествования или хронологии нам не хватало бы жизненно важного аспекта нашей идентичности. Еврейский ребенок, переживший Холокост, имеет совершенно иное повествование, чем белый нееврей, выросший в Америке в 1950-х годах. Для этих двух людей мир отличается. Хотя американец может попытаться понять и оценить реальность пережившего Холокост, он не может реально пережить эту реальность. Вот почему люди, подвергшиеся насилию в детстве, ищут других, у кого был такой же опыт.
У всех свои скелеты в шкафу и тараканы в голове. Мы и мир то видимо зачастую по разному.
Даже в жизненно бытовых ситуациях одному может быть весело, второму нет от увиденного.
Папа и мама наблюдая как весело и задорно их детё рассыпало муку на полу в кухне могут испытывать разные эмоции. Хотя оба они знают что нужно убираться. но мама убирается чаще зачастую в средне статистической семье и ссылка на уборку у нее свежее. А папа рeже и ссылка у него заросла паутиной на уборку и он может испытывать веселье .